make old bones

- Царь Иван - не жилец на этом свете. Кто будет вас, стрельцов, любить? Кто заступится? (А. Толстой, Пётр Первый) — 'Tsar Ivan isn't long for this world. Who will look after you, streltsi, who will protect you?'

Смерть, смеясь, нагнулась ниже: / - Полно, полно, молодец, / Я-то знаю, я-то вижу: / Ты живой, да не жилец. (А. Твардовский, Василий Тёркин) — Laughing, Death stooped lower, saying: / 'Here, young fellow, that will do. / Though you live, your hours are numbered. / I know better far than you.'

Лейтенант склонился над Фуфаевым, приглядываясь в сумерках. Безнадёжно махнул рукой. И впрямь, что здесь скажешь? Ясно-понятно: Петька не жилец... (О. Смирнов, Гладышев из разведроты) — The lieutenant stooped over Fufayev, peered at him in the dusk, shrugged hopelessly and silently moved away. After all - what could he say? It was clear enough. Petka wasn't going to-live.

- Вы с Алексеем Иванычем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье - и разойдётесь; а мы вас уж помирим. (А. Пушкин, Капитанская дочка) — 'Bless my soul, Pyotr Andreich! What are you thinking about? You have quarrelled with Alexei Ivanich. What then? Words never broke any bones. He swears at you - you swear back at him; he strikes you in the face, you strike him on the ear, and so it goes, and you separate; and we will see to it that you make it up.'

- Опять [Стессель] кляузничать на нас начнёт Куропаткину и наместнику. - Не обращайте внимания на это, Вильгельм Карлович, брань на вороту не виснет. (А. Степанов, Порт-Артур) — 'Now he'll slander us again to Kuropatkin and the Viceroy.' 'Ignore it, Wilhelm Karlovich. You know the old saying: 'Sticks and stones may break your bones, but names will never hurt you.''

Он хотел было выпустить окунька, но пришла на ум поговорка: "Ловим не на вес, а на счёт" - и окунёк тоже очутился в садке. (М. Шолохов, Они сражались за Родину) — He was about to throw it back into the water, but then it occurred to him that it might be numbers, not weight that counted, and the tiny perch appeared in the wicker basket.

Страшное впечатление производила эта раскалённая чёрная, безжизненная долина, заваленная исполинскими костями. Невольно на ум приходили древние легенды о битвах драконов, о могилах великанов, о скопищах погубленных потопом гигантов. (И. Ефремов, Тень минувшего) — There was something aweinspiring in that valley, black, hot, and lifeless, and strewn with huge bones. It brought to mind ancient legends of battles among dragons, of graves of giants, of tribes of monsters perished in great floods.

- Всё пишете, пишете о нас... Пишете, что первое на ум пришло, а кто из нас какой, так и не знаете. (К. Симонов, Иноземцев и Рындин) — 'You write and write about us, write the first thing that comes into your head, but what we're really like you just don't know.'

Ночью, во время краткого забытья, ему уже много раз приходила почему-то на память старая его лодка, что лежала у озера. Всё время думал о лодке. Он давно уже хотел сделать новую лодку (В. Белов, Привычное дело) — During the night, in brief moments of forgetfulness, the thought of his old boat on the lake had kept recurring to him for some reason. Constantly he thought about the boat. He had been wanting to make a new one for a long time.